Приглашаем литераторов и сочувствующих!
Вы не зашли.
Мигель де Унамуно
Прилив, отлив: восстанет Океан
и вновь смирится, чин вседневный правя,
порою — дух, ревнующий о славе,
порою — веры трепетной орган.
Порой до глуби сердца осиян
небесным светом, а порой, как въяве,
коварной Смерти взор, холодный, навий,
следит оцепенело сквозь туман.
Поутру осенён венцом Господним,
под вечер тайно сходит в бездны те,
где тонет страх во мраке преисподнем;
то Солнцу вторит, устремясь к мечте,
то канет, с царственным простившись полднем,
в безлунной и беззвездной Пустоте.
Pleamar, bajamar; alza su pecho
y lo abate el Océano cada día;
hay horas encumbradas de osadía
y horas en que la fe rueda a su lecho.
Horas que al corazón le viene estrecho
todo el cielo de luz, y horas que espía,
lívido y quieto, la mirada fría
de la Muerte que cree ver en acecho.
Ya en la corona del Señor se posa,
ya rueda de su escaño a la hondonada,
donde su horror encuentra propia fosa;
ya sale con el Sol por la alborada,
ya se pone en la noche tenebrosa
sin luna y sin estrellas de la Nada.
(De Fuerteventura a París (1925), LXII)
Неактивен