Форум литературного общества Fabulae

Приглашаем литераторов и сочувствующих!

Вы не зашли.

#1 2011-02-07 14:15:24

Андрей Кротков
Редактор
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 2006-04-06
Сообщений: 14860

Артюр Рембо. Праведник

Как проглотив аршин, являя строгий норов,
Сидел он, златолик; а я твердил в поту:
«Ты хочешь созерцать сверканье метеоров?
Жужжанье млечных звёзд подслушать на лету?
Учуять бег планет в безмолвии просторов?

Твой лоб ночная блажь изрыла, словно крот.
Святой, вернись под кров и помолись прилежно,
Умильно покривясь, прикрой ладонью рот;
А блудный твой клеврет толкнёт тебя небрежно –
Скажи: подале, брат! я сломлен, я урод!»

Святой остался прям – от сокровенной боли
Тревожась, голубел, как сумеречный луг:
«О чёртов слезокап, продай свои мозоли,
О гефсиманский страж, певец бретонских вьюг,
Зашитый в благодать – благослови нас, что ли!

Семейный патриарх и городской тиран,
Ты сердце обмакнул в Грааля кровь святую,
Величьем ослеплён, слепой любовью пьян;
Я уязвлён тобой, и ныне я бунтую –
Ты гаже сотни сук, глупей, чем Калибан!

Смеюсь и слёзы лью; глупец! твоих обеден
Не надобно – принять прощенье не смогу;
Я проклят навсегда, я пьян, безумен, бледен;
Мне мерзко всё, что спит в твоём тупом мозгу;
Усни и ты, святой! Покой тебе не вреден.

Ты свят, о да, ты свят! В нелепостях белёсых
И скопческим умом, и нежностью шурша,
Ты фыркать норовишь, как гурт китов безносых;
Спеша себя изгнать, отпеть себя спеша,
Ты вдребезги разбил свой кривоватый посох!

Господень Зрак, ты – трус! Я эту тайну выдам –
Пускай смертельный хлад божественных ступней
Дыханье мне собьёт... Твой лоб запродан гнидам!
Сократ и Иисус, святые давних дней,
В ночи воздайте честь Тому, Кто мерзок видом!»

Надрывно я кричал, а ночь была светла
И благостна; меня трепала лихорадка;
И призрак просквозил вдоль потного чела,
И злобу с губ кривых омыл он без остатка...
О тёмные ветра, кляните Князя Зла!

Я стану слушать вас в немеющих просторах
Лазури, где, хвосты кометам удлиня,
Порядок, вечный страж, толчками вёсел спорых
Плывёт сквозь океан небесного огня,
И бреднем по пути сгребает звёздный ворох!

Исчезни поскорей, постыдная удавка!
Томительная сласть прожёванной тоски
Впивается в десну, как жадная пиявка –
Так зализать в боку торчащие кишки
Пытается, скуля, пораненная шавка.

О милосердьи врут – ни шагу вправо-влево...
О, как меня мутит от скорбных ланьих глаз,
От липких сальных слов тягучего напева,
От кучи сосунков, что славят смертный час –
Святые, мы ещё нагадим вам во чрева!

L’Homme Juste

Le Juste restait droit sur ses hanches solides:
Un rayon lui dorait l'épaule; des sueurs
Me prirent: «Tu veux voir rutiler les bolides?
Et, debout, écouter bourdonner les flueurs
D'astres lactés, et les essaims d'astéroïdes?

«Par des farces de nuit ton front est épié,
Ô Juste ! Il faut gagner un toit. Dis ta prière,
La bouche dans ton drap doucement expié;
Et si quelque égaré choque ton ostiaire,
Dis: Frère, va plus loin, je suis estropié!»

Et le Juste restait debout, dans l'épouvante
Bleuâtre des gazons après le soleil mort:
«Alors, mettrais-tu tes genouillères en vente,
Ô vieillard? Pèlerin sacré! Barde d'Armor!
Pleureur des Oliviers! Main que la pitié gante!

«Barbe de la famille et poing de la cité,
Croyant très doux: ô cœur tombé dans les calices,
Majestés et vertus, amour et cécité,
Juste! plus bête et plus dégoûtant que les lices!
Je suis celui qui souffre et qui s'est révolté!

«Et ça me fait pleurer sur mon ventre, ô stupide,
Et bien rire, l'espoir fameux de ton pardon!
Je suis maudit, tu sais! Je suis soûl, fou, livide,
Ce que tu veux! Mais va te coucher, voyons donc,
Juste! Je ne veux rien à ton cerveau torpide.

«C'est toi le Juste, enfin, le Juste! C'est assez!
C'est vrai que ta tendresse et ta raison sereines
Reniflent dans la nuit comme des cétacés!
Que tu te fais proscrire et dégoises des thrènes
Sur d'effroyables becs-de-cane fracassés!

«Et c'est toi l'œil de Dieu! le lâche! quand les plantes
Froides des pieds divins passeraient sur mon cou,
Tu es lâche! Ô ton front qui fourmille de lentes!
Socrates et Jésus, Saints et Justes, dégoût!
Respectez le Maudit suprême aux nuits sanglantes!»

J'avais crié cela sur la terre, et la nuit
Calme et blanche occupait les cieux pendant ma fièvre.
Je relevai mon front : le fantôme avait fui,
Emportant l'ironie atroce de ma lèvre...
Vents nocturnes, venez au Maudit! Parlez-lui!

Cependant que, silencieux sous les pilastres
D'azur, allongeant les comètes et les noeuds
D'univers, remuement énorme sans désastres,   
L'ordre, éternel veilleur, rame aux cieux lumineux
Et de sa drague en feu laisse filer les astres!

Ah! qu'il s'en aille, lui, la gorge cravatée
De honte, ruminant toujours mon ennui, doux
Comme du sucre sur la denture gâtée.
— Tel que la chienne après l'assaut des fiers toutous,
Léchant son flanc d'où pend une entraille emportée.

Qu'il dise charités crasseuses et progrès...
— J'exècre tous ces yeux de Chinois à [be]daines,
Puis qui chante: nana, comme un tas d'enfants près
De mourir, idiots doux aux chansons soudaines:
Ô Justes, nous chierons dans vos ventres de grès!


You have to make the good out of the bad because that is all you have got to make it out of

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson