Форум литературного общества Fabulae

Приглашаем литераторов и сочувствующих!

Вы не зашли.

#1 2007-07-15 14:22:53

Ицхак Скородинский
Участник
Зарегистрирован: 2007-02-02
Сообщений: 165

Расказки о старых русских. Роза

Все называли его дорогим и никто, никто – любимым. А женщина его, так и вовсе называла его – дарлинг. И это продолжалось уже довольно таки значительное время, так что, у многих их мало и просто знакомых сложилось впечатление, что – Дарлинг – это его фамилия, ну, в самом крайнем, …кличка.
    Но всё это было не так, и в данную минуту, герой-любовник нашего повествования – Vasilij Stepanovich Иванов стоял на берегу Средиземного моря, возле самого продвинутого цветочного магазина небольшого курортного городка, где он и обитал, более или менее благополучно удалившись на покой от трудов своих неправедных. Стоял, как собака в стойке, наклонив напомаженную, волосок к волоску, безупречную свою головку вперёд и внимательно разглядывал каждую отдельно взятую РОЗУ из примерно ста таких же элитных созданий, которые покоились в огромном голубом ведре возле магазинчика.
    …И он, как всегда, нашёл ЕЁ. Она сверкала капельками воды на лепестках своих в лучах заходящего солнца, что и было во вкусе миллионера, и была, как ему казалось, невинна и безупречна. Как женщина, которую Василий Степанович искал всю свою несознательную жизнь. Искал? …Да, так не нашёл.
    – Да, вот эту! – приказал он на древнем языке страны своего теперешнего обитания, и вот ОНА, звёрнутая в целлофан и украшенная зелёными веточками- снежинками, плавно покачиваясь в такт шагам последнего хозяина своего, плыла на квартиру к «женщине его».
    А вот и женщина его, которую после того, как она в минуту душевной слабости связала себя с Ивановым, звали Энн, хотя больше ей бы пошло, если бы её кликали, как когда-то, Анькой. И была она вовсе не безупречна, ну, совсем, совсем…. Начнём с того, что она курила. Как паровоз. И пила. Хорошо, что хотя бы не водку, как когда-то, а джин с тоником. Или виски. С содовой. День то, а день это. И так – каждый божий день. Но её формы! Только за одни её длинно-белоснежные ноги можно было простить ей всё, что угодно.  И Степанычу приходилось, если он вдруг решал посетить свою женщину, с  самого утречка названивать ей и напоминать, чтоб «ни в одном глазу» и чтоб «проветрила спальню».
    Встретились, как обычно, Энн уже изучила раз и навсегда заведенный ритуал посещений, начинавшийся с конверта, который этот сексуальный лжемеценат оставлял на ящичке в прихожей, и до которого нельзя было дотрагиваться до тех пор, пока за благодеятелем не захлопнется дверь. И то, что она не должна была дотрагиваться до НЕЁ. Никогда, никогда….
    Пришелец прошёл в спальню, прикрыл за собой дверь, растворил настежь окно, и, постояв некоторое время возле него, растелешился и, вытащив из длинно-изощрённой цветочной вазы изумрудного, и как утверждал продавец, богемского стекла, бывшую в употреблении с прошлого раза лилию, выбросил её в окно. Потом, продефилировав на кичин и долго, долго мыл, это самое вместилище красоты, ёршиком, мыл, вдыхал запах, мыл ещё и ещё. И вставил огнь ЕЁ в сосуд, предварительно обрезав конец стебля наискосок. И долго колдовал с добавками для того, чтобы ОНА не завяла. Хотя бы в эту ночь.
    И была ночь. Обычная ночь, и если Вы, мой читатель, хотите знать, что происходило в её течении, закройте мою страницу, переключитесь на раздел – эротическая проза и почитайте. И убедитесь, что происходило всё, как всегда там происходит – одно и то же, одно и то же. За исключением того, что за свои немалые, но и не очень большие деньги в конверте, этот лысеющий гражданин требовал от своей женщины неподдельности чувств. И очень тонко ощущал, когда она притворяется. И, если притворялась, то забирал вышеупомянутый конверт, когда уходил. Вот и приходилось Энньке изощряться и неистовствовать.
    А надо Вам сказать, что у Анечки нашей, для души и сердца, и как она полагала, только и только для этого, в этом самом курортном городке была заведена подруга, которую по имени вообще никогда и никто не называл, потому что подруга эта откликался на псевдоним – Поэтэсска. Он и вправду писал стихи, и к тому же на часть денег от посещений « старого козла», так они отплачивали Иванову, когда были подшофе, была выпущена тоненькая, первая и единственная пока книга его стихов под таким вот, чисто по-женски вымышленным псевдонимом. И не просто так, а вполне приличным тиражом была выпущена. В двести экземпляров.
    Что происходило между подругами –  открывайте всё тот же Интернет и читайте всё об этом в разделе – эротическая поэзия. Или в сборнике Поэтэсски, если сможете его достать, где всё и было самым тщательнейшим образом описано, да ещё и с фантазиями, которых на самом-то деле и не было никогда. Ну, было, не было, а когда недешёвый наш  совсем уж выпотевал на теле семнадцати лет, пытаясь изобразить из себя мужчинку, то та, что, находясь посередине любовного четырёхугольника, тут же вспоминала поэтическую свою. И у неё все получалось. И все были довольны, и носы у подружек, так они всегда, всегда обращались друг к другу тэт-а-в-тут, был в табаке, а в головах каждый день шумело…. Камыш, наверное.
    После всего, женщина удалялась в «своё логово», так она сама называла свою комнату в домике, который снимал для неё и её подругана всё тот же отсовремененый Корейко и куда он никогда в жизни не зашёл бы, такой там царил бардак. …И штын там стоял….
    А  Буратино наш богатенький, испытавши лёгкое недомогание после акта, отдыхал себе на громадине ложа и…. И никак не мог наглядеться на красоту ЕЁ и…. Мечтал?! О просто сердечной своей, той, что он уже никогда, никогда…. Потому что время упущено…. а время у него всегда было – деньги. Вот и упустил.
    А вот Анне Спиридоновне на деньги было наплевать. Хотя она и вынуждена была жить по формуле: доллары – тело – доллары после того, как вышла в тираж, как не совсем, а впрочем-то, совсем уж незадачливая фотомодель. Но деньги, они никуда не дожны были исчезать, деньги должны были кружиться, вертеться и окружать, поэтому они, в конце концов, и оседали на банковском счету Поэтесски. И всё потому, что он один в этой странной компании мог охмурить кого угодно, и охмурял вполне профессионально. Он их и познакомил, Васю с Анютой. И, когда дело дошло до того, что Иванов приставил ко лбу  литдеятеля нашего свой заряженный пулями пистолет Стечкина, встал на колени и побожился, что их общая пассия без него и дня не протянет, сопьётся, да и к тому же, никакой такой венерической заразы от него не предвидится, потому что, если он и изменял Аннушке каждую ночь, то только с Интернетом, а от него, как известно, не заразишься. И вынужден был поклясться детьми своими, которых у него никогда не было и быть не могло, что с этого момента – никогда, только платонически. Врал, конечно, но уж больно искренне врал, тем более что до карьеры сводника на этом самом иностранном курорте, проработал несколько лет актером на вторых ролях в Смоленском разъездном драмтеатре.
    И всё было бы как всегда, герой наш любовничек должен был бы заснуть на часик, другой прямо там, во вместилище лавы своей, но Иванов вдруг почувствовал, что недомогает по-настоящему. Может потому что не удержался и съел таки сегодня утром этот проклятый фалафель со специями, а теперь…. И, крикнув, что вернётся ровно в двенадцать, ретировался подлечиться от резей в брюшке своём пивном и от тяжести в печени. А от злости за свою же неловкость, прихватил, как всегда делал в таких случаях, конвертик с денежками из прихожей.
    Обнаружив после его ухода такое безобразие, Спиридоновна слетела с катушек и, прорычав по мобильнику другу, чтоб немедленно сюда, сделала то, на что бы никогда не решилась, если бы не проглотила бы сразу же после свидания с «этим» полбутылки неразбавленного и пару колёс. А так, схватила она первые попавшиеся ножницы из кухни, те, которыми обрезала целлофановые пакеты с едой из супера, вторглась в святая святых, спальню хозяина, схватила ЕЁ рукой за голову, а ножницами за хрупкий и нежный стебелёк беззащитного цветка. И чиркнула КРАСОТУ по горлу, испытав при этом, сами понимаете что. И пробежав через весь дом в комнату своего успокоения, мяла и мяла ненавистный символ порабощения женщин в ручке, а то, что осталось после экзекуции, разжав пальчики, отпустила, в огромную пепельницу в форме черепа, полную разнообразных окурков, оставшихся ещё с прошлой жаркой ночи с подружкой. А потом, поколебавшись немного, влила в этот глиняный голем оставшееся своё пойло. И водрузила эту потрясающую инсталляцию на место, откуда уплыли честно заработанные ею в этот проклятый вечер мани.
    А тут, к месту нашего с Вами происшествия, поспел и поэтический пострел, которого, когда Степанович входил в дом, и духу не должно было быть. И он удалялся на эти времена свиданий к интимному своему дружку Стиву из Рцотабрита, из которого тянул валюту в размере, сопоставимом с денежными поступлениями из своих российских источников. А теперь вот, стоял запыхавшийся и смотрел на безобразие, сотворённое Энн во гневе.
- Уж лучше бы ты, Аннушка, разлила бы подсолнечное масло на ступеньках.
Такие вот, мысли прошелестели в голове поэта. А вслух он ничего не сказал, и, вспомнив ощущения от приставленного к его непутёвой голове пистолета Стечкина с патронами, развернулся и вышел из жизни Лапиковой, такова была до недавнего времени девичья фамилия героини, развернулся мелким бесом на месте и исчез из нашего повествования навсегда. И уже через пару часов летел со Стивом на его новоисторическую Родину, тут же, в самолёте подружившись с настоящей русской графиней бальзаковского возраста, которая, как оказалось, так же, как и Поэтесска, пописывала стишки в виртуальное пространство нашей планеты. И выглядела тысяч на дести или даже триста зелёных. Но это, как говорится, совсем из другого повествования.
А непутёвая и несостоявшаяся моделька, потеряв основу своего существования и, смешав джин и виски в одном бокале, тяпнула эту смеси и улеглась почивать прямо в прихожей, что и спасло ей жизнь. Потому что бригада киллеров, проникшая через открытую дверь в дом с целью замочить менее чем более, да ещё и наследившего письмом к родственникам Севастьяна Полушкина, так проходил Дарлинг наш в списках разыскиваемых Интерполом, не смогла добудиться до хозяйки, чтобы получить у неё информацию о местонахождении приговорённого, а потому отволокли её в спальню и решили устроить засаду прямо на её теле.
И всё у них, в конце концов, может быть, и получилось бы, если бы не кровососущие, которые навсегда уже поселились почти в каждой голове человеческой на этой, отдельно взятой в бесконечном космическом пространстве, планете. Как Вы думаете, что они сделали, эти скоты, все вместе и неоднократно, рассмотрев пленительные формы простой ростовской девчонки семна-дцати лет, которая к тому же находилась в их полной власти. И от этого ненамного, на чуть-чуть, потеряли бдительность, осоловели, перестали настороженно ждать и надеяться.
И вернувшийся ровно в полночь Сева-пистолет, прям таки носом своим, учуял табачный яд, источаемый ЕЮ. А когда осторожненько приоткрыл дверь и увидел безобразие, сотворённое с его Розой, то…. В первый момент, очень, очень, ну, невыносимо как, ему захотелось расправиться с «этой шалавой», но…. Этот давно забытый, и такой родной запах самогонки прям таки ударил ему в голову. Он тут же раздул что, есть силы ноздри, втянул в себя воздух из дома и почуял запах только что удовлетворённых самцов. И запах смерти своей, вонь оружейного масла. Вообще, должен Вам сказать, что миллионеры из России – непростые люди, ведь наворовать столько денег и остаться в живых – это какой нюх нужно иметь!
И…, нет, это только в американских фильмах действующие лица, а тем более исполнители стреляют друг в друга с двух рук и долго, долго не попадают ни в кого. Наш устроил всё таким образом, что хозяин домика через четверть часа позвонил в полицию. А когда полиция приехала таки, пальнул из своего Стечкина в воздух, разбудив всю публику в округе, и быстро, быстро убежал, не останавливаясь нигде. А предупреждённые им  идиоты, первыми открыли огонь из окон и дверей, и один такой выстрел застрелил череп в форме глиняной пепельницы. И ОНА тоже погибла под градом пуль, разлетелась на лепестки и исчезла с лица Земли, породившей ЕЁ.  А недоумки попытались скрыться в только им известном направлении.
Первым был убит Прошка из Череповца, который попытался выпрыгнуть из окна. Второй член группы, Семён,  сдуру рванувший в сторону моря, тут же, на берегу его, был окружен. Но, так как не знал даже английского языка, то не понял, что должен был бросить оружие и лечь пузом на песок, и поплатился за свою дремучесть тяжёлым ранением в это самое. А пострадавшая дева, до сих находившаяся в тяжёлой алкогольной коме и потому пропустившая всё, была завёрнута в синенькую простыню и помещена в амбуланс, несмотря на то, что вырывалась из пут и в пьяном бреду орала, чтоб «этот, дальше шёл мат, мат и мат» убирался из её жизни навсегда, а не то…. Дальше шли слова непереводимые с русского ни на один из европейских языков.
И чего только не бывает на этом белом свете. Можете Вы представить себе простого российского миллионера, который едет сейчас из страны в страну в простом рейсовом автобусе для самых бедных, Ivana Vasilevicha Степанова, такой паспорт лежит теперь в кармане его куртки. Глаза его закрыты, в осторожных и ласковых его руках огромный снежнорозовый пион, нежнонеуловимого запаха которого ему хватит, чтобы переехать из этой проклятой страны, где он чуть не отдал душу свою дьяволу, прямо на Лазурный берег, в благословенную Францию. Можете? Но, я так надеюсь, Вы понимаете, почему бывший наш соотечественник, изображающий из себя Корейку, не летит в своём собственном самолёте на Гоа. А как бы он провёз в таком случае свой любимый пистолет Стечкина, с которым не расставался никогда. Ведь эта бандура даже в карман современных джинсов не помещается.
А героиню нашего антиэротического чёрти чего, которая, оставшись одна и очнувшись в больничной палате, вся в синяках и ссадинах, и так и не сообразив, почему все и безо всякой причины покинули её, а любимая пепельница и жизнь разбиты навсегда, а в радиусе десяти метров нет ни капли спиртного, и самое главное, ни цента, чтоб это самое купить….
…Обнаружила через несколько недель, что беременна. Можете Вы, мой просвещённый читатель, исходя из всех приведенных Вам фактов, определить хотя бы – от кого страдалица наша понесла?!
Вот и я думаю, что это совсем дохлый номер, надеяться, что Родину мою, Россию, в ближайшем будущем примут в Евросоюз, если летят и летят от неё вот такие вот…. «Щепки летят».

Неактивен

 

#2 2007-07-15 16:07:43

ilona
Автор сайта
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 2007-02-13
Сообщений: 4353

Re: Расказки о старых русских. Роза

Хорошо пишете, Ицхак. Грустно.

Неактивен

 

#3 2007-07-25 12:14:10

Ицхак Скородинский
Участник
Зарегистрирован: 2007-02-02
Сообщений: 165

Re: Расказки о старых русских. Роза

Спасибо, Илона. Вот ещё история, повеселее.


Ну, нельзя, так не будем.
   

    Когда  сегодняшним утром бабуля, так называли теперь его супругу все, и он тоже, и не стесняясь, потому что время пришло, удивила его, наконец-то заговорив после месячного перерыва, и тут же объявила, что приезжают дети, наш герой в ответ только пожал плечами. Приезжают, так приезжают, а то, что их не было уже столько времени, так что ж, насильно мил не будешь. И хорошо, что приезжают, потому что его последнее прибежище – городской шахматный клуб все равно закрыт, очередная забастовка. Но, когда бабуля, молодо зыркнув своими хитрыми украинскими зёнками, добавила, уперев руки в боки, чтоб он на этот раз даже не думал обижать Игорёшу, их единственного и неповторимого зятя, гроссмейстер тут же сморщился, как израильское дерево в августе. А дело обстояло таким образом, что этот шлимазл обожал играть с дедом, так все называли Ардалион Григорьича, и именно в шахматы. Хотя так и не допёр в своё время до первого разряда. И мечтал выиграть у прославленного родственника во второй раз. Первый раз был в то самое время, когда их единственная доченька рожала дедушке с бабушкой их неповторимого внука. Так этот… потом года три всем хвастался, что он выиграл у самого Бромберга. Ну, нельзя, так не будем, пробурчал дед, и…
    А вот теперь и сейчас, попал наш Григорьевич капитально, загнал таки его князь в ловушку. Уж Ардалиончик наш и дебют своему заклятому свойсвенничку подсунул самый его любимый, прямо в ничью, и разменивал сколько смог, и в продолжение ничего плохого не сделал лихоимцу, и арию ему намурлыкал, мол, дайте, дайте, наконец, свободу и этому Игорю. Так нет кинулся зятёк, как ястреб, в непролазные дебри дилетантизма шахматного, и вот уже восьмой ход Бромберг спасался от своего собственного выигрыша и последующего гнева супруги. А гроссмейстеру несуществующего уже государства ещё к тому же нужно было исхитриться, и проделать всё это таким образом, чтобы его партнёр не догадался, что его дурят. И пришли наши игроки к ситуации, когда  - пан или пропал. Сделаешь правильный ход, и мат родственничку. А любой другой ход – и через четыре хода Игорёк выигрывает. А с каких таких делов, шахматный генерал, пусть даже отставной,  должен проигрывать рядовому? Старичок наш покосился в сторону салона, где о чём-то балаболили его девочки, скривился в последний раз и двинул вперёд неправильную пешку. Ладно, ешь меня с маслом, подумал гений эндшпилей и, прикрыв глаза и расслабившись, развалился в кресле.
    Хррр, заурчал гепардом зятёк и прихлопнул фигурой по доске. Нужно было открывать глаза, а так не хотелось. Божечка ж мой, этот, тратата, не увидел мата в четыре хода. Ну, да, ну, да, он отродясь дальше трёх ходов не видел, чего это я обеспокоился. И тут же Игорёчек превратился в любимого мужа его Ирочки. И сделав последним и решающим ходом железное окончание партии на ничью, а потом ещё, для верности, разменяв пару фигур, приобнял свойственника за плечи.
    Брейк, дорогой… Брейк. Пойду приму лекарства и продолжим …
    Зайдя в салон и приняв из рук верной своей сразу три таблетки и стакан сока, во, времена пошли, сколько за раз этой заразы глотать приходится, муж и отец с облегчением констатировал, что главную задачу на этот день он.… Но, взглянув на Иришку, понял, что партия продолжается Изменница, так про себя, и чтоб никто не узнал, этот чикнутый называл свою единственную дочь. Ещё во времена оны эта упрямица прокляла всё связанное с шахматами и удалилась в море разливанное стоклеточных шашек. И даже превзошла ава своего, выиграв как-то чемпионат Европы. Чемпионка, понимаете ли. Гроссмейстерша. Шашистка. Так, они готовят мне мат в три буквы. Или нет. И тут же выставил вперёд ладонь, предупреждая гневные слова дочурки.
    Папа, сядь! – Эта фраза, которую произнёс перед отъездом в Израиль старшенький, напомнила о том, что… .
Эта история началась много лет тому назад. Семейные преданья гласили, что вся эта катавасия началась аккурат в конце прошлого века. И именно поэтому пришлось сесть, попробуй тут, не сядь. Девочки, перебивая друг друга, долдонили ему перерасказанное сотни раз, а глава семьи в это время вспоминал, и от этих воспоминаний всё больше усыхал и съёживался на стуле.
Что же такого произошло и как так получилось, что бывший чемпион СССР по шахматам, международный гроссмейстер Ардалион Бромберг живёт теперь в трущобах города Беер-Шева, а город этот находится в самом центре пустыни под названием Негев. Ну, хорошо, нужно было спасать старшенького, Гришеньку, от него самого и от службы в так называемой приднестровской армии, куда тот вознамерился идти. Так через год после приезда он угодил в израильскую, и три года, пока он служил на этих самых территориях, охраняя поселенцев, бабуля глаз не сомкнула, почернела вся. А Гришенька всё дальше и дальше уходил от семьи, а, отслуживши, рванул попутешествовать в какую-то Гватемалу, а потом… . Что было потом, семья знала через каких-то его друзей, вернувшихся под родительское крыло, в Израиль. Он иногда связывался с ними посредством электронной почты из очередной страны, куда его заносил ветер странствий. И такое броуново движение по жизни продолжалась до тех пор, пока их непутёвое чадо не влюбилось в марсельскую официантку афроиндеканадского происхождения, куда они и укатили вместе, исчезнув, как казалось девочкам, навсегда. Вы не забыли, кто у нас девочки – баушка и Ира.
А потом вдруг, не сын, нет, а эта самая Жужжу, стала переписываться с дочкой на своём родненьком французском языке, которого в семье никто отродясь не знал, и они все вместе решили, что пора ехать. В Канаду.
Ардалион был категорически против. Ну, хорошо, этой стране, так называл наш герой Израиль, плевать на академиков шахматных, и не только шахматных, которых видимо-невидимо набилось во все её пределы. Пособие по прожиточному минимуму в зубы и живи как все. Вернее выживай. Но Беер-Шева не просто город, это один из мировых шахматных центров, здесь Ардалион воспитал из внучка своего шахматного мастера, а что Канада эта. Глухая шахматная пустыня, можно сказать.
С другой стороны, его единственное утешение в конце жизни, внучек Сашенька, его надежда, и как казалось Григорьевичу до недавнего времени, опора, так этот его внучек, совсем недавно и самым таинственным образом с очередного турнира по шахматам укатил к дяде, в обход всех норм и правил получил канадское гражданство и не желает, видите ли, возвращаться в страну обетованную. Даже слышать об этом не хочет, а готовится стать шахматным чемпионом этих англо-французских Васюков. А это уже шах, и… .
Ардалион соскочил со стула, и бросился в свой кабинет, так он называл комнатушку три на два с половиной метра, которую выделила ему его неудавшаяся жизнь, и куда не смел заходить без спроса НИКТО.
Он не знал, что ОН будет делать в этой проклятой Канаде. Зачем же тогда ехать?
И тут заиграл пелефон. Пелефонами в Израиле кличут сотовые телефоны, но Вы, мой просвещённый читатель и сами, конечно же, догадались. Что ещё может звонить на все лады в двадцать первом, уже, веке. Голос, который господин Бромберг услышал из пелефона, сразил его, если не наповал, то… . Заставил задуматься, потому что этот голосок он не слышал уже лет -адцать. Он вспомнил, вздрогнул и попросил перезвонить ему через двадцать минут, пять минут потратил на Игоря, сделав ещё пару ничего не значащих ходов, и предложив тому ничью, которая и была принята с таким восторгом, что весь дом об этом услышал.
И нацепив на свои старые ходули сандалеты, вырвался на волю, в скверик возле дома, где, между прочим, почти все скамейки были заняты любителями подвигать шахматные фигуры. Как всегда, проходя мимо играющих, гроссмейстер профессиональным глазом своим автоматически отмечал, как он сам выражался, кашу мазаную, которую разводили старички израильские на досках, пока не зацепился за одну их них, где всё было более, менее прилично, но, увидев очередной ход, пробормотал свою знаменитую фразу, мол, ложка гнётся, нос трясётся, глазки выпрыгнуть хотят, скривился и начал делать круги по парчку, ожидая продолжения событий. Но после очередного круга подходил всё же к этой доске, отмечая ход игры. Если в Беер-Шевском парке уже так играют, то какая может быть Канада, думал он. И ждал, ох, как ждал звонка. Пришлось даже положить специально для этого припрятанную таблетку под язык, так щемило сердце.
Аленка, так звали даму, всё не звонила и не звонила, а вспоминалась и вспоминалась всё ярче. Этот профроман начался так давно, что за это время всё в мире поменялось несколько раз и кардинально. Он был чемпион, всего-то сорок лет мальчику, а она только, только начинала, кандидат в мастера, она была близка ему и в манере игры, одна и та же шахматная школа, тогда это всё у них и случилось. А потом его срыв, когда стареющий игрок понял, что не бывать ему в маршалах, а она увлеклась другим, более удачливым, даже стала его шахматным менеджером, разлад, разрыв тайной их связи, о которой, впрочем, знали уже все и… . Укатила его звёздочка в далёкие края, за окияны и моря. Пару разиков прочитал, брошенный, о ней в очередном шахматном журнале, так, пару строк, и всё.
А тут вдруг, явле… . Звонок как всегда застал задумавшегося врасплох, даже пелефон пришлось ловить, вырвался из рук.
Да, это я, очень рад.
Алёнка, судя по голосу, не изменилась совсем. Такая же импульсивная и взбаламошенная, из-за этого и в шахматах ничего так и не добилась. Но то, что он услышал, заставило, потрясённого нашего, снова и усиленно замотать головой и проскрипеть зубами. Ему объявили, что билеты на самолёт уже заказаны, все разрешения на переезд чемпионки Европы по стоклеточным шашкам и всей её семьи, в том числе и папы-гроссмейстера, получены, заминка только в том, кто будет встречать их у трапа, потому что зам.министра по спорту в отъезде, так что это будет, тут она назвала какую-то должность по-английски.
У трапа, билось в голове, у трапа. Что-то из прошлой жизни, когда он был ещё на плаву. Ну, да – это Иринушку будут встречать у трапа, а он, как последний идиот, сзади, с ручной кладью… .
Ладно, теперь мой ход, поинтересуемся, а каким боком собственно ко всему этому… . Но, не дали даже спросить, Алёна объявила, что уже пять лет живёт в Канаде, работает в этом самом министерстве, по спорту, и что самым непосредственным образом причастна к устройству там Сашеньки. Ну, да, ведь он единственный из семьи, контактировал с ней во времена оны. И единственный не осуждал деда.
А потом ещё один удар, прямо под дых, в трубке прозвучало, что его старший сын - таксист тоже хочет прибыть в аэропорт со всей своей индейской семьёй, но для этого нужно его, отеческое  согласие, иначе никак. И потому его и потревожили, но пусть не беспокоится, меня, сообщила Алёна, ни в аэропорту, ни после, никогда и нигде не будет в твоей жизни. И потребовала тут же, и на месте, ответа на все поставленные вопросы.
Алёна не учла, что говорит с человеком, который двенадцать лет помытарился в Израиле, и очень, очень, можно сказать, кардинально видоизменился. Тем более, там близнецы, внук и внучка у него, а их он никогда не видел, но очень хотел прижать. К груди.
Ардалион в самых изысканных выражениях поблагодарил за заботу и дал все согласия, да ещё и таким образом выкрутился, как будто бы знал, что через полторы недели будет жить в Канаде. В трубке озадаченно молчали. Это всё? -  продолжил свою партию Бломберг. Ты сильно изменился, получил он наконец-то, в ответ.
И тут её прорвало. Вот, послушай партию, заорала она в трубку, и стала диктовать ему вполне и на уровне проведенную партию в шахматы, так ничего особенного, если бы не пара интересных ходов в продолжении, и не лихо закрученный эндшпиль. Видно было, что играли, ну, очень молодые и азартные игроки, но что его поразило, так это то, что эти игроки знали и использовали его, ардалионовские, лучшие  партии. Оба использовали.
Ну, как? Понравилось? – поинтересовалась бывшая. Это партия в финале детского турнира, который пару дней, как закончился в Оттаве. А играли Кармен и Жорж.
Кармен и Жорж. Кармен и Жорж. Так звали его внука и внучку. Но ведь им по шесть лет, такого не бывает, чтоб в шесть лет так играли.
На кого они похожи? – зачем-то спросил огорошенный дед. А в ответ получил, что это неважно, а что важно, так это то, что в их комнатах, у них оказывается отдельные комнаты в доме сына, висят два огромных портрета прославленного и ничего не подозревающего чемпиона СССР по шахматам.
Раскалённая трубка пискнула и отключилась. Ардалион постоял ещё немного, потом встрепенулся и поглядел на небо. Нет, этих, так как Сашеньку он натаскивать не будет. Он им отдаст все самое заповедное, всё, что наработал за годы добровольного шахматного отказа, они поймут, обязательно поймут. Детки мои, мордашки мои чёрненькие, откуда же вы взялись, родные мои. Ну, ничего, всё ещё возможно, лишь бы долететь до вас целым и невредимым. Лишь бы долететь.

Неактивен

 

#4 2007-07-25 19:46:46

ilona
Автор сайта
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 2007-02-13
Сообщений: 4353

Re: Расказки о старых русских. Роза

Тоже грустно, Ицхак! И тоже попрежнему хорошо. Ардалиону привет. Он обязательно долетит. Может быть, потом... но это будет потом.

Неактивен

 

#5 2007-08-10 14:33:16

ЖукоВ
Участник
Зарегистрирован: 2006-08-15
Сообщений: 827

Re: Расказки о старых русских. Роза

Ицхак Скородинский написал(а):

…Обнаружила через несколько недель, что беременна. Можете Вы, мой просвещённый читатель, исходя из всех приведенных Вам фактов, определить хотя бы – от кого страдалица наша понесла?!
Вот и я думаю, что это совсем дохлый номер, надеяться, что Родину мою, Россию, в ближайшем будущем примут в Евросоюз, если летят и летят от неё вот такие вот…. «Щепки летят».

Парадоксальная логика!! ))) Класс!
Замечательные рассказы!

На мой взгляд имеется небольшой перегруз оговорочками, такими как: междупрочим, еще к тому же, пусть даже, а потом еще, конечно же, можно сказать, как ему казалось, и т.д.  Возможно они и придают рассказам эмоциональность, но уж слишком их много, и по делу и без.

Красивый отточенный текст. Вот эта отточенность в словах, где нет ни одного лишнего слова и все расставлено по месту, тоже бросается в глаза. Чувствуется что автор поэт. ) Каждое слово тащит за собой мысль, не давая передохнуть. И в длинных предложениях, а их здесь очень много, мысль начинает путаться. ) Может быть только у меня?  - тогда разрешаю здесь прикольнуться ))

Ицхак Скородинский написал(а):

Когда  сегодняшним утром бабуля, так называли теперь его супругу все, и он тоже, и не стесняясь, потому что время пришло, удивила его, наконец-то заговорив после месячного перерыва, и тут же объявила, что приезжают дети, наш герой в ответ только пожал плечами.

- Монстроидальное предложение! ))

Отредактировано ЖукоВ (2007-08-10 14:37:26)


Не откажите мне в любезности
Со мной пройти слегка туда-сюда )) 
Н.Рыбников

Неактивен

 

#6 2007-08-10 15:08:00

ilona
Автор сайта
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 2007-02-13
Сообщений: 4353

Re: Расказки о старых русских. Роза

Иван!
Вы молодец! Подписываюсь!

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson