Форум литературного общества Fabulae

Приглашаем литераторов и сочувствующих!

Вы не зашли.

#1 2013-12-21 21:09:12

Юрий Лукач
Автор сайта
Откуда: Екатеринбург
Зарегистрирован: 2009-03-30
Сообщений: 4025

Виктор Гюго. Цикл идиллий (1)

В несколько приемов выложу здесь перевод "Цикла идиллий" В. Гюго (Le Groupe des Idylles, 1860-1877). Несколько стихотворений из этого цикла были переведены на русский раньше, я перевел остальные. Полный состав переводного цикла таков:

I. Orphée - Орфей. Перевод Ю. Лукача
II. Salomon - Соломон. Перевод В. Рождественского
III. Archiloque - Архилох. Перевод Ю. Лукача
IV. Aristophane - Аристофан. Перевод В. Рождественского
V. Asclépiade - Асклепиад. Перевод Г. Шенгели
VI. Théocrite - Феокрит. Перевод Ю. Лукача
VII. Bion - Бион. Перевод Ю. Лукача
VIII. Moschus - Мосх. Перевод Ю. Лукача
IX. Virgile - Вергилий. Перевод Ю. Лукача
X. Catulle - Катулл. Перевод Ю. Лукача
XI. Longus - Лонг. Перевод Ю. Лукача
XII. Dante - Данте. Перевод Ю. Лукача
XIII. Pétrarque - Петрарка. Перевод В. Рождественского; Перевод А. Ибрагимова
XIV. Ronsard - Ронсар.  Перевод Ю. Лукача
XV. Shakespeare - Шекспир.  Перевод Ю. Лукача
XVI. Racan - Ракан.  Перевод Ю. Лукача
XVII. Segrais - Сегре.  Перевод Ю. Лукача
XVIII. Voltaire - Вольтер.  Перевод Ю. Лукача
XIX. Chaulieu - Шольё.  Перевод Ю. Лукача
XX. Diderot - Дидро.  Перевод Ю. Лукача
XXI. Beaumarchais - Бомарше.  Перевод Ю. Лукача
XXII. André Chénier - Андре Шенье. Перевод В. Рождественского

Ждет перевода "L'Idylle du vieillard" (Идиллия старца), примыкающая к этому циклу.


I. Орфей

Свидетель Танаис, что чернотой струится,
Зевес, во тьме ночной следящий колесницы
И Никты на конях, и Реи на быках,
Земля людей живых, титанов древний прах,
Уран, что создал нас, Плутон, что губит ныне:
Я женщину люблю, она моя святыня.
Великий Посейдон, услышь мольбу мою:
Я – смертный человек, и гимны я пою
Любви своей. Когда чреваты бурей тучи,
Древесные листы несет поток могучий,
Борей колышет лес, Зефир – поля зерна,
Так от любви душа моя сотрясена.
Везде, всегда тебя продолжу воспевать я,
О Эвридика! Пусть мне боги шлют проклятья,
И спелые хлеба, и юная трава!
Не требуют резца волшебные слова.

Танаис – древнегреческое название реки Дон, которая считалась границей между Европой и Азией.
Никта – богиня ночи.
Рея - титанида, мать олимпийских богов, здесь олицетворение матери-природы.


I. Orphée

J'atteste Tanaïs, le noir fleuve aux six urnes,
Et Zeus qui fait traîner sur les grands chars nocturnes
Rhéa par des taureaux et Nyx par des chevaux,
Et les anciens géants et les hommes nouveaux,
Pluton qui nous dévore, Uranus qui nous crée,
Que j'adore une femme et qu'elle m'est sacrée.
Le monstre aux cheveux bleus, Poséidon, m'entend;
Qu'il m'exauce. Je suis l'âme humaine chantant,
Et j'aime. L'ombre immense est pleine de nuées,
La large pluie abonde aux feuilles remuées,
Borée émeut les bois, Zéphyre émeut les blés,
Ainsi nos cœurs profonds sont par l'amour troublés.
J'aimerai cette femme appelée Eurydice,
Toujours, partout ! Sinon que le ciel me maudisse,
Et maudisse la fleur naissante et l'épi mur!
Ne tracez pas de mots magiques sur le mur.

III. Архилох

Всё знает рулевой о том, как путь во мраке
Меж рифов проложить от Крита до Итаки;
Умеет мудрый врач убавить боли груз;
Расскажет нам любой аэд, питомец муз,
О том, что авлос прям, сиринга же косая;
А я не знаю, как любить. Но твердо знаю:
Мне в сумрачной ночи что только ни шепнет
У Элевсинских рощ заезжий звездочет,
Постигну больше тайн, взглянув на лик Стеллиры.
Простите мой восторг – она достойна лиры,
Бессмертные! Меня чарует каждый вздох!
О, был бы без нее зловреден Архилох,
Но умилён, когда она смеется звонко.
Должна взрасти трава, дабы кормить ягненка,
И для любви юнцу созреть в урочный час.
Волшебный аромат Венера льет на нас:
Любовь прощать велит и не таить обиду,
Влюбленный Океан соткал из вод Киприду,
И молнию с небес, что губит дерева,
Любовь преобразит в улыбку божества.
Взираю на нее, как восхищенный зодчий;
Я с Пароса, и в ней я вижу мрамор отчий,
Но женщина она меж Лидий и Аглай,
Как роза ни цвети, как ни благоухай,
Увы, но смертны мы, всем суждена могила!
О боги, во сто крат нежнее асфодила
Моя Стеллира! Вы, согласные со мной,
Растрогайтесь и ей продлите срок земной.
На сердце льет она целебный дар елея,
Желаю я того рабу и басилею;
Спокойствие души мне принесла она,
И ненависть моя в любви растворена.
Я эту песнь сложил, когда Гиппарх сердито
Из мраморных Афин изгнал Ономакрита
За то, что оный слал мольбы богам тайком
И Лемнос их просил сгноить на дне морском.

Авлос – духовой музыкальный инструмент типа флейты, созданный Афиной; сиринга – флейта Пана.
Имя Стеллира в античной поэзии не встречается, оно образовано Гюго от лат. корня stella «звезда».
Ономакрит (ок. 530 – 480 до н. э.) — древнегреческий хресмолог, т. е. составитель сборников предсказаний. Был изгнан из Афин Гиппархом, соправителем тирана Гиппия, после того как его поймал с поличным Лас из Гермионы: он вставил в стихи Мусея оракул о том, что прилежащие к Лемносу острова исчезнут в море.


III. Archiloque

Le pilote connaît la figure secrète
Du fond de la mer sombre entre Zante et la Crète,
Le sage médecin connaît le mal qu'on a,
Le luthier, par la muse instruit, sait qu'Athèna
A fait la flûte droite et Pan la flûte oblique ;
Moi, je ne sais qu'aimer. Tout ce qu'un mage explique
En regardant un astre à travers des cyprès,
Dans les bois d'Éleusis la nuit, n'est rien auprès
De ce que je devine en regardant Stellyre.
Stellyre est belle. Ayez pitié de mon délire,
Dieux immortels ! je suis en proie à sa beauté.
Sans elle je serais l'Archiloque irrité,
Mais elle m'attendrit. Muses, Stellyre est douce.
Pour que l'agneau la broute il faut que l'herbe pousse
Et que l'adolescent croisse pour être aimé.
Par l'immense Vénus le monde est parfumé ;
L'amour fait pardonner à l'Olympe la foudre ;
L'océan en créant Cypris voulut s'absoudre,
Et l'homme adore, au bord du gouffre horrible et vain,
La tempête achevée en sourire divin.
Stellyre a la gaîté du nid chantant dans l'arbre.
Moi qui suis de Paros, je me connais en marbre,
Elle est blanche ; et pourtant femme comme Aglaura
Et Glycère ; et, rêveur, je sais qu'elle mourra.
Tout finit par finir, hélas, même les roses !
Quoique Stellyre, ô dieux, ressemble aux fleurs écloses
À l'aurore, en avril, dans les joncs des étangs,
Faites, dieux immortels, qu'elle vive longtemps,
Car il sort de cette âme une clarté sereine ;
Je la veux pour esclave, et je la veux pour reine ;
Je suis un cœur dompté par elle, et qui consent ;
Et ma haine est changée en amour. Ô passant,
Sache que la chanson que voici fut écrite
Quand Hipparque chassa d'Athène Onomacrite
Parce qu'il parlait bas à des dieux infernaux
Pour faire submerger l'archipel de Lemnos.

VI. Феокрит

Красавица, страшись Амура! Этот бог
Ничтожен и велик. Присев на влажный мох,
Прошепчет лепесткам он ласковое слово.
Приятна речь его, но мысль его сурова;
Он собственным словам не верит;  в пастораль
Примешивает он и слезы, и печаль.
С улыбкой на устах он ставит нам тенета;
Был Майей создан луг, он там ведет охоту;
Амур непобедим, он пестует обман,
Но поцелуй его для женщин так медвян –
От века их манит безусость губ лукавых.
– О Лида, для чего ты мочишь в росных травах
Красивый свой наряд, едва зашла луна?
– Судьба меня ведет, – ответствует она, –
Мне должно повстречать, я точно знаю это,
Как будто невзначай, прекрасного Дамета,
И вечером опять приду к нему сама,
Когда, с небес спустясь, на землю ляжет тьма,
Развесив черный плащ на буках и на вязах,
Когда наступит час наяд зеленоглазых.
Я б собрала ему из всех цветов букет,
Но поздние взойдут, когда весенних нет.
Я так люблю его! – Грозна Астарта, Лида,
Проведав о любви, она чинит обиды.
Лишь матери открой души своей секрет,
Когда проснется та, когда придет рассвет.

Майя – в древнегреческой мифологии старшая из семи сестер-плеяд, родившая Гермеса от Зевса. Римляне отождествили ее с италийской богиней Майей (Майестой), покровительницей плодоносной земли.
Лида (т. е. рабыня, родившаяся в Лидии) – имя, вошедшее в александрийскую поэзию благодаря Антимаху. В одноименной элегии (текст которой не сохранился), посвященной смерти своей возлюбенной, он пересказал целую серию мифов о несчастной любви.
Дамет (Дамойт) – пастух-певец, фигурирующий в VI идиллии Феокрита.
Астарта – здесь синоним Афродиты.
Финал явно навеян стихами Феокрита: Ну, а тебе бы, Букай, свой напев про любовь с голодухи // Матушке спеть на заре, как станет будить на работу. (Идиллия X, 57-58, пер. М. Е. Грабарь-Пассек).


VI. Théocrite

Ô belle, crains l'Amour, le plus petit des dieux,
Et le plus grand ; il est fatal et radieux ;
Sa pensée est farouche et sa parole est douce ;
On le trouve parfois accroupi dans la mousse,
Terrible et souriant, jouant avec les fleurs ;
Il ne croit pas un mot de ce qu'il dit ; les pleurs
Et les cris sont mêlés à son bonheur tragique ;
Maïa fit la prairie, il fait la géorgique ;
L'Amour en tout temps pleure, et triomphe en tout lieu ;
La femme est confiante aux baisers de ce dieu,
Car ils ne piquent pas, sa lèvre étant imberbe,
— Tu vas mouiller ta robe à cette heure dans l'herbe,
Lyda, pourquoi vas-tu dans les champs si matin ?
Lyda répond : — Je cède au ténébreux destin,
J'aime, et je vais guetter Damœtas au passage,
Et je l'attends encor le soir, étant peu sage,
Quand il fait presque nuit dans l'orme et le bouleau,
Quand la nymphe aux yeux verts danse au milieu de l'eau.
— Lyda, fuis Damœtas ! — Je l'adore et je tremble.
Je ne puis lui donner toutes les fleurs ensemble,
Car l'une vient l'automne et l'autre vient l'été ;
Mais je l'aime. — Lyda, Lyda, crains Astarté.
Cache ton cœur en proie à la sombre chimère.
Il ne faut raconter ses amours qu'à sa mère
À l'heure matinale où le croissant pâlit,
Quand elle se réveille en riant dans son lit.

VII. Бион

Отправимся гулять в лесистые предгорья.
Любовь – морской простор, а дева – это взморье;
Нам с высоты небес велит святой закон,
Чтоб триумфатор пал, лобзанием сражён.
Идем же в темный лес! там бродит Афродита,
Жестока и дика, с ней горы и хариты,
Но все же мы войдем в коварный этот лес.
Сольем тела в любви, как жители небес;
С утехой эмпирей повязан пуповиной,
И горлица сестрой окажется орлиной,
А сам орел сюда летит от дальних скал.
Знай, что сердца людей – подобие зеркал,
Свет звездный отражен в порывах нашей страсти;
Наступит высший миг, рассудок тучей застя,
Но лопнет пелена, и мы поймем тогда:
Любовь – ярчайший луч, а красота – звезда.
«О Гименей! Гимен!», – мы выдохнем устало.
Тебя сжимаю я, но ты меня связала,
Искусством женских чар с собою единя,
Настолько я пленен, что нет вольней меня.
Не сетуй же на то, чему была причиной,
Зефира не кляня и не краснея чинно.

Бион из Смирны – древнегреческий поэт II или III в. до н. э., писал идиллии и элегии.
Интересно, что в рукописи эта идиллия называлась «Катулл». Гюго дал ей имя Биона только перед публикацией.


VII. Bion

Allons-nous-en rêveurs dans la forêt lascive.
L'amour est une mer dont la femme est la rive,
Les saintes lois d'en haut font à ses pieds vainqueurs
Mourir le grand baiser des gouffres et des cœurs.
Viens, la forêt s'ajoute à l'âme, et Cythérée
Devient fauve et terrible en cette horreur sacrée ;
Viens, nous nous confierons aux bois insidieux,
Et nous nous aimerons à la façon des dieux ;
Il faut que l'empyrée aux voluptés se mêle,
Et l'aigle, la colombe étant sa sœur jumelle,
S'envole volontiers du côté des amants.
Les cœurs sont le miroir obscur des firmaments ;
Toutes nos passions reflètent les étoiles.
Par le déchirement magnifique des voiles
La nature constate et prouve l'unité ;
Le rayon c'est l'amour, l'astre c'est la beauté.
Hyménée ! Hyménée ! allons sous les grands chênes.
Ô belle, je te tiens, parce que tu m'enchaînes,
Et tu m'as tellement dans tes nœuds enchantés
Lié, saisi, que j'ai toutes les libertés ;
Je les prends ; tu ne peux t'en plaindre, en étant cause.
Si le zéphyr te fâche, alors ne sois plus rose.

VIII. Мосх

Омойтесь, нимфы, здесь, в источнике лесном.
Пусть шепчут голоса в кустарнике ночном,
Таятся в недрах гор угрюмые пещеры,
Над скалами орла медлителен полет,
Но в чаще этой нет, никто не посягнет
На наготу моей Неэры.

Неэра так мила! телесной белизной
Она легко светлит ужасный мрак лесной;
Пчелиный рой, жужжа, летит на луг росистый,
И эхом вдалеке жужжанью вторит мгла.
Что эхо говорит? О чем жужжит пчела?
Что нагота ее лучиста!

Мне твой понятен страх, но, дева, неспроста
Отвагу придает невинным красота;
Подсматривает фавн, косматый лоб морщиня,
Уставив пылкий взор из-за густых олив.
Неэра, наготы сияние явив,
Ты явишь гордую богиню.

Я не властитель царств, но для любви своей
Возвел в лесу шатер из вязовых ветвей;
Свободные ветра меня навек прельстили,
Мне дороги луга, деревья и кусты,
И Филодока мне любезна, как и ты,
Как и мелодия идиллий.

В той призрачной стране, куда уводит сон,
Пеленами теней подернут небосклон,
Грохочет страшный гром, и молний блещет пламя,
И буйствует гроза в холодных небесах,
Но кто нам запретит мечтать о чудесах
И слышать флейту меж громами?

Мосх (букв. «теленок», скорее всего, прозвище) — греческий поэт II в. до н. э. из Сиракуз, автор буколик и любовных стихотворений.
Неэра - нимфа, возлюбленная Гелиоса, родившая ему дочерей Фаэтусу и Лампетию. Это имя встречается в «Буколиках» Вергилия (эклога III), а также у Горация (Оды, III, 14; Эподы, 15).
Имя нереиды Филодоки (Филлодоки) мы находим в «Мифах» Гигина и «Георгиках» Вергилия (книга IV).


VIII. Moschus

Ô nymphes, baignez-vous à la source des bois.
Le hallier, bien qu'il soit rempli de sombres voix,
Quoiqu'il ait des rochers où l'aigle fait son aire,
N'est jamais envahi par l'ombre qui s'accroît
Au point d'être sinistre et de n'avoir plus droit
À la nudité de Néère.

Néère est belle, douce et pure, et transparaît
Blanche, à travers l'horreur de la noire forêt ;
Un essaim rôde et parle aux fleurs de la vallée,
Un écho dialogue avec l'écho voisin,
Qu'est-ce que dit l'écho ? qu'est-ce que dit l'essaim ?
Qu'étant nue, elle est étoilée !

Car l'éblouissement des astres est sur toi
Quand tu te baignes, chaste, avec ce vague effroi
Que toujours la beauté mêle à sa hardiesse,
Sous l'arbre où l'œil du faune ardent te cherchera.
Tu sais bien que montrer la femme, ô Néèra,
C'est aussi montrer la déesse.

Moi, quoique par les rois l'homme soit assombri,
Je construis au-dessus de ma tête un abri
Avec des branches d'orme et des branches d'yeuse ;
J'aime les prés, les bois, le vent jamais captif,
Néère et Phyllodoce, et je suis attentif
À l'idylle mélodieuse.

Parce que, dans cette ombre où parfois nous dormons,
De lointains coups de foudre errent de monts en monts,
Parce que tout est plein d'éclairs visionnaires,
Parce que le ciel gronde, est-il donc en marchant
Défendu de rêver, et d'écouter le chant
D'une flûte entre deux tonnerres ?


Юрий Лукач
To err is human, to forgive, divine.

Неактивен

 

#2 2013-12-24 21:13:36

Андрей Кротков
Редактор
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 2006-04-06
Сообщений: 14654

Re: Виктор Гюго. Цикл идиллий (1)

Юрий, я прочёл всё. К концу чтения аж голова слегка поехала, но это ничего. Сказать могу только одно: капитальный совершенный труд, thumbsup. Поздравляю! И отчаянно завидую твоей трудоспособности smile


I have graven it within the hills, and my vengeance upon the dust within the rock

Неактивен

 

#3 2013-12-26 16:13:23

Юрий Лукач
Автор сайта
Откуда: Екатеринбург
Зарегистрирован: 2009-03-30
Сообщений: 4025

Re: Виктор Гюго. Цикл идиллий (1)

Спасибо, Андрей!
Задним числом сам не понимаю, как у меня сил на всё это хватило. smile1
Но что сделано - то сделано.


Юрий Лукач
To err is human, to forgive, divine.

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson