Форум литературного общества Fabulae

Приглашаем литераторов и сочувствующих!

Вы не зашли.

#1 2009-10-28 11:25:18

Юрий Лукач
Автор сайта
Откуда: Екатеринбург
Зарегистрирован: 2009-03-30
Сообщений: 4025

Эндрю Ширрефс. Обращение к Эдинбургу

Привет, Коптильня [1], город стольный!
Я рад, что кончен путь окольный,
Красива ты, и хлебосольна,
И так нежна,
Что расправляется невольно
Моя спина.

Дивлюсь с восторженным испугом
Твоим дворцам и виадукам,
Парящим в воздухе упругом,
Как облака -
От этих зрелищ просто кругом
Идет башка.

А кто на Банкерс-хилл зайдет -
Пусть лучше крепко выпьет тот
И водит ночи напролет
С бутылкой шашни -
Сражают, как пинок в живот,
Все эти башни!

И вечно слушать я готов
Напев твоих колоколов,
Их глас, не требующий слов,
Пронзает души -
И, словно пение щеглов,
Ласкает уши.

А Новый Град - какая стать,
И красота, и благодать!
Ты может на Луну слетать
С Лунарди [2] вместе,
Но там такого не сыскать,
Скажу по чести.

И убивает наповал
Вот этой площади овал,
Которой имя даровал
Твой покровитель [3],
Я целый день тут простоял,
Как верный зритель.

А сколь роскошен и красив
Твой Государственный архив,
Он даже среди прочих див
Царит, как фея;
От изумленья молчалив,
Стою - глазею.

Живописать тебя не лень,
Но надо затянуть ремень -
Мозги свихнутся набекрень,
Да и боюсь,
Что даже в длинный летний день
Не уложусь.

Сколь грандиозен Замок твой,
Стоящий прочно над скалой! -
Неколебимый часовой
В бессменном бденьи,
Внушает мощью боевой
Нам уваженье!

Ни катапульта, ни таран,
Ни ядер пушечных буран
Ему нанесть не могут ран -
Пока колодцы
Полны воды [4], наш ветеран
Лишь посмеется.

А заберись на Артурз-Сит
Иль Кэлтон-Хилл [5] - чудесный вид
С их высоты тебе открыт,
Хоть поневоле
Прогулка оная сулит
Ногам мозоли.

Теперь заглянем в уголок [6],
Где всем известный назубок,
Воспетый Рэмси бочажок
Лежит в низине,
Там Пэти нежного рожок
Поет доныне.

И я недавно здесь бродил,
Где помнят дрок и чернобыл,
Как Пэгги из последних сил
Душила стон,
Когда во Францию решил
Податься он.

И древний лес, и тихий плес,
И тот обрывистый утес,
Где Роджер, не скрывая слез,
В изнеможеньи,
Поведал Пэти горесть грез
По милой Дженни.

Он был от счастья еле жив,
С собою рядом усадив
Ее в тени вот этих ив,
Поросших мхом -
Тех чувств восторженных прилив
Всем нам знаком.

Но вот и замок Холируд [7],
Шотландской славы изумруд!
Род королевский правил тут,
Но сгинул он!
Почившего величья спуд
Рождает стон!

Я не решаюсь помышлять
Красоты эти описать,
Со стен глядит героев рать
В былом блистаньи,
И будит их лихая стать
Воспоминанья.

Удел Марии не забыт,
От горя плачущей навзрыд,
И нас досель терзает стыд
Во всякий час,
Призыв к оружию звенит
В сердцах у нас!

Стране родимой я скажу:
Сгубивших нашу госпожу
Пора подвернуть правежу,
Под батожье!
Зову я, но не нахожу
Сынов ее!

И сколько память не мусоль,
Печальна давняя юдоль:
Тот несмываемый, как смоль,
Былой позор
Несет уныние и боль
Нам до сих пор.

Моя душа уязвлена,
Припоминая времена,
Когда звенели стремена
Под блеск кинжала,
А нынче дряхлая страна
Пообветшала.

Она объелась сон-травы,
Теперь ей надобно, увы,
Побольше виски да жратвы
У теплой печки...
Но были мы когда-то львы,
А не овечки.

Отчизна знала испокон
Немало доблестных имен,
Кто во главе своих племен
Шагал сразиться -
Их меч был вынут из ножон,
Крепка десница.

Они, узрев топор стальной
Над сей униженной страной,
Восстали тотчас бы стеной,
Дабы по праву
Ей воротить любой ценой
Былую славу.

Когда бы жив был прежний дух,
То мы б не ведали прорух,
Врагов разили в прах и пух,
Мужам подобно;
Но кто мы есть - промолвить вслух
Ох, неудобно!

Ну, до свиданья, мне пора
На судне ставить кливера;
Ждет океанских волн игра
С повадкой хмурой,
И наградят меня ветра
Дубленой шкурой.

Боюсь, на дальнем берегу
Судьба согнет меня в дугу,
И мне придется сквозь пургу
Тащиться снова,
Но я остаться не могу -
Так будь здорова.

[1] Старая коптильня (Auld Reekie) - прозвище Эдинбурга.
[2] Винченцо Лунарди (1759—1806), молодой секретарь Неаполитанского посольства в Лондоне, 15 сентября 1784 г. совершил первый в Великобритании полет на воздушном шаре.
[3] Площадь Святого Андрея носит имя небесного покровителя Шотландии.
[4] В Эдинбургском замке был свой источник воды, но говорят, что он пересыхал во время стрельбы орудий замка (прим. автора).
[5] Артурз-Сит и Кэлтон-Хилл - два из семи холмов, на которых расположен Эдинбург.
[6] В этой и последующих строфах пересказан сюжет пасторальной комедии А. Рэмси "Нежный пастух", действие которой происходит в окрестностях Эдинбурга. Здесь описываются холмы Пентленд и знаменитая заводь Габби (Habbie's How), воспетые Рэмси.
[7] Дворец Холирудхаус (Дом Святого Креста), в котором Мария Стюарт провела часть своей жизни.

Andrew Shirrefs
An Address to Edinburgh

Hail, honest Reekie! dainty place,
Blyth am I that I've seen thy face;
Ye smile wi' sic a winning grace,
And are sae kind,
That frae ilk dark and gloomy trace
Ye scour the mind.

O bat ye are a strappan hizzy!
When first your Castles I did vizzey,
They gart me curl and cock my nizzey
Sae wondrous fair,
That in a clap my head grew dizzy,
And light as air.

Wha views yon tow'rs on Bunker's-hill,
Had better drink a double gill;
Altho' ae drap he didna spill
'Twith cap and mou',
It wadna doe him ha'f sic ill
As ae bare view.

O how I like to hear the knells
Of yon braw things, the misic-bells,
That chant sae canny to the mells,
Sae sweet and clear,
That ilka note distinctly tells
Upo' the ear.

And for yon bonny braw New Town,
Gae seek the warld roun' and roun'
Or tak' a journey to the moon,
Wi' baul' Lunardi;
And gin ye fin' its maik aboon
I shall reward ye.

Wha bat admires Saint Andrew's square?
With steeple rifing i' the air,
Sae neat, sae trim, sae trig, and fair.
That, by my sang,
I cou'd ha'e stood a day to stare,
Nor thought it lang.

But chief o'er a' that's i' my ken,
Yon House o' Law* I maun commen',
For pomp and grandeur forth and ben,
Nae palace mair:
Gin e'er ye're at the North Brig end,
Stan', gape, and stare!

To tell its beauties, ane and a',
And set them fairly in a raw,
Wad tak' a simmer's day, ay twa,
I'm very fear,
The langest that ye ever saw,
In a' the year.

Yon Castle's ** battlements how grand!
Firm as the rock on which they stand:
Gae, view them frae the sea or land,
Whare'er your station,
They must astonishment command,
And admiration.

What wad it care for Ram or Block?
Nae mair, nor wad its base the rock:
Wad but it's spring *** afford a stock
And south o' water,
Ilk human effort it would mock,
The rudest batter.

View Calton Hill and Arthur's Seat,
Whase taps 'maist wi' the heavens meet;
Frae them, I'm taul' the prospect's sweet,
And meikle rees't:
But throth they maun ha'e better feet
Than me that sees't.

See yonder range of hills fu' lang ****,
That live sae sweet in Allan's sang,
Yon burny trottin' smooth alang,
And Habbie's-How;
And haughs where Patie's whistle rang
Roun' ilka know.

Yon hawthorn bush ayont the brae,
Where sweeter Peggie wont to play;
And where she came to vent her wae,
And steal a glance
Of her ain Pate, ere he sud gae
Hine o'er to France.

Syne view yon craig fu' rough and steep,
Whare Pate bade Roger tak' a leap,
Whan he complain'd right sair, peer fleep!
O' Jenny's pride:
And ga'e his friend a tale to keep,
He cudna hide.

As well yon bonny sauchen-shade,
Whare the first made his heart fu' glad,
And gart him cry to "had his head,"
Whan, nae mair coy,
She own'd what maistly dang him dead
Wi' perfect joy.

But then the Abbey **** — ah, waes me!
What ruin'd grandeur there we see
Of Scota's Royal pedigree
Now dead and rotten!
It brings the tear yet i' my ee,
They're a' forgotten!

O could I but a picture draw
Of heroes in yon Royal ha',
Wha seem to live just o' the wa'
In armour drest,
And say, We ance cou'd shak' a fa'
Amo' the best.

Syne Mary, sweet in a' her charms,
Whase breast thol'd mony dire alarms;
What Scot that thinks upon her harms,
And has an ee,
But feels his heart thump loud to arms,
Tho' weak as me!

O weary fa' the ruthless band,
That dar'd, wi' sacrilegious hand,
To harm a form, so nobly grand!
So heav'nly fair!
The mistress too of Scota's land!
Her sons - O! where!

They ance, I'm sure, were mair alert,
And cou'd ha'e play'd a nobler part;
But then, it seems, they tint the heart,
Or else were fay:
And that gars Scota find the smart
E'en to this day.

O but it mak's my heart right wae,
And surely only Scotsman's may,
To think that ance upon a day
She shone fo fair!
And now lies mouldering to decay
In disrepair.

Poor Scota now is daz'd and auld,
Her childrens blood rins weary cauld,
To see her Palace like a fauld
For haddin' sheep!
She ance had sons like lions bauld;
But they're asleep.

Well cou'd I mention mony a name,
High standing i' the lists of Fame,
Wha, had they seen them mint her shame
Wad rous'd a bear,
And gi'en their heads a Highland caim
Against the hair.

O had they seen her sae affronted,
They wadna looked on and grunted,
But wi' revenge their hearts had dunted
Like ony mell,
Till they had seen her fairly mounted
Up like hersell.

Were thae brave spirits now alive,
Peer Scota yet mith bloom and thrive;
They soon wad gi'e her faes a drive,
For they were men:
But what we are, I'll nae descrive,
It gi'es me pain.

Sae fare you well, I mauna bide,
Ance mair I'm forc'd to tak' a ride
Upon the ocean's angry tide,
Tho' it sae be
That I may get a droukit hide
Wi' her saut-bree.

And yet I fear I only gae
But to renew a fight wi' wae,
That I've maintain'd this mony a day,
Right sair distressing;
But fare ye well, I mauna stay,
Sae tak' my blessing.

* Register Office.
** The Castle of Edinburgh.
*** There is an excellent spring-well in the Castle, but which is said to lose the water, upon the artillery being fired.
*** The Pentland Hills.
***** Holyrood House.


Юрий Лукач
To err is human, to forgive, divine.

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson