Форум литературного общества Fabulae

Приглашаем литераторов и сочувствующих!

Вы не зашли.

#1 2007-07-23 17:27:45

Сол Кейсер
Участник
Зарегистрирован: 2007-07-23
Сообщений: 4

Ах, Одесса! Об Одессе, опусе Ермака, и не только.

Предлагаемая статья является ответом на работу Ермака «Ах, Одесса», размещенную на сайте «Что хочет автор» в отделе прозы конкурса «Любимый город». Статья Ермака:
http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr=45&tid=44494
Сол



Ах, Одесса!
Об Одессе, опусе Ермака, и не только…




                                                                                                    «Одесса имеет многих тех преимуществ,
                                                                                                         которых не имеет многих других городов»
                                                                                                                                       (Старая шутка)



Дело было вечером, делать было «есть чего», но между делами, в дикой суматохе, являющейся неотъемлемой частью моей сегодняшней жизни, заглянул на ставший родным сайт и ахнул: очерк об Одессе. Прочитал. Ахнул. Перечитал. Рассмеялся. Перечитал. Возмутился. Перечитал. Задумался. Успокоился. Вернулся домой поспать. Позавтракал и посмотрел на часы. Полночь. Лег спать. Встал. «Ничего, ничего, спи», - это я жене Анне. Достал распечатку опуса. Перечитал. Лег. Задумался. Уснуть не удалось. ( Никогда не удаётся спать, начитавшись воинствующих глупостей.)

Люблю ли я Одессу. Скорее – нет, чем да. Нет, нет. Скорее – да, чем нет. Уехал навсегда в 1989. Хочу ли вернуться? Нет. Даже в отпуск поехать туда нет никакой охоты. Уеду ли в Одессу доживать свой век, выйдя на пенсию? Не знаю (Никогда не говори «Никогда»). Скорее – в Ленинград. Только холодно там…

Судьба свела меня с Романом Альбертовичем, моложавым, прекрасно выглядевшим стариком, ленинградцем, как оказалось позже. Ему было тогда бог знает сколько лет, ну, очень старый, сутулый, с тяжелой тростью в руке. Было начало августа, приезжие куда-то исчезали, казалось – навсегда. Пляжи пустели, бархатный песок начинал по утрам скрипеть под ногами. Вода в море опять становилась чистой, первозданно - бирюзового цвета. Чайки нагло цокали по песку, разглядывая малочисленных  пляжников. Красота.
Он подошел ко мне и тихо спросил, не могу ли я сфотографировать его на слайдовую пленку, он очень увлекается слайдами. Цена за слайды была тогда копеечной, никто этой ерундой не занимался – проявка пленки стоила дороже. Ну, как можно отказать ленинградцу? Совершенно невозможно, даже если тот - упоминаемой в анекдотах национальности. Оказалось, что он «снимает койку» не далеко от моей дачи. Пригласил на ужин. И все. Погиб. Влюбился. Несколько часов подряд он читал нам стихи. Ахматовой, Мандельштама:

Звук осторожный и глухой,
Плода, сорвавшегося с древа
Среди немолчного напева
Звенящей тишины лесной.


А позже, уже глубокой ночью:

Когда мы были молодыми
И чушь прелестную несли…


  - Анна Андреевна очень любила его, - добавил Роман Альбертович. – Ирина Николаевна, супруга моя обожала свою мачеху(!)

Короче, под утро, когда мой гость ушел, мы с женой достали Театральную энциклопедию, пылящуюся в шкафу, и нашли там:  «Рубинштейн Роман Альбертович, русский советский режиссер». И всё.

Мы виделись с ним много раз, несколько лет подряд, иногда он останавливался у нас на очередной даче, или в Городе. Мы  ставили ему раскладушку возле огромного окна в гостиной, отгородив ширмой нашу софу. В окно стучались ветки белой акации. Однажды я ночевал у него в Ленинграде. У них была небольшая квартира, кажется на Петроградской стороне, которую выделили Ирине Николаевне Пуниной в Академии художеств, где она преподавала.

  - Вы не представляете, в каком городе вам посчастливилось родиться и жить. Я обожаю Одессу. В ней есть что-то такое, без чего человек не может жить, - сказал он мне как-то, когда мы встретились возле Дворца культуры на Невском,  где Роман Альбертович вёл студию поэзии. Кстати, у него была восхитительная личная библиотека поэзии, крупнейшая в Союзе (я ему верю! видел своими глазами).

Можно ли не любить Одессу? Конечно же – да, можно. Тем более, читатели, вы уже тоже живете в свободной стране…
Чем же задел меня прозаический поэт Ермак в своем опусе? И уже не первый раз…

Мы прилетели самолетом из Вены в Рим. Эмигранты. Нас разместили в достаточно хорошем уютном мотеле в малюсеньком городке Санта Севера, в 60-ти километрах от Рима, между Ладисполи и Чивитавеккия. Был конец октября, холодно ночью. Проснулись рано утром от того, что наш маленький сынишка Вадюнька разговаривал с бабочкой, сидевшей на ветке магнолии за окном. Никогда не видел раньше такой красоты.

Нам даны глаза и уши, чтобы видеть и слышать окружающий мир, а мозг – для обработки этой информации. И те, кто умеет это делать иначе, чем большинство земных, становятся людьми,  умеют еще лучше – художниками, поэтами и музыкантами. Из музыкантов лишь единицы становятся Чайковскими, дюжина – Похульскими, а имена других просто не запоминает история.

Мы спустились вниз, позавтракали. Вышли на шоссе. Красота. Восхитительные цветы повсеместно, горы совсем близко – рукой дотянуться можно…
Напротив, на автобусной остановке,  старая итальянка ругала своего явно дефективного сына, болезнь Дауна, вероятно, и орала загадочное слово «Андиямо!». Я тогда еще не говорил по-итальянски. Возле нас остановился старый Мерседес и кто-то по-русски заорал: «Сол, твою дивизию! Ты что тут делаешь?!».
Это был муж двоюродной сестры моей первой жены Леня К.. Услышав ответ,  повез нас в Ладисполь (так русские называли этот городок), угостил коньяком и объяснил, что нам не светит снять квартиру в Санта Севере. Да, он там живет, но он – единственный. Русским не сдадут. Итальянцы русских эмигрантов терпеть не могут. Мы прошли на пляж, покрытый странным темным песком. Цвета были какие-то синие, с синим же оттенком в тенях деревьев, вилл и людей. Я вспомнил эту синеву много лет спустя, удивившись голубоватой тональности древнего Рима в фильме «Гладиатор». Так вот, художник не ошибся!
Ну как можно не влюбиться в этот грязноватый городок, в эту великую страну, в этих странных жуликоватых итальянцев…
Куда бы ты не приехал, дорогой малочисленный читатель, должен сначала понять, вдуматься, изучить, если необходимо, уважать, если позволите, это место, этот город, этих жителей. Даже если они этого не заслуживают.
А квартиру я снял именно в Санта Севере, сам, без маклеров-шмаклеров и прочей нечисти. Всё очень просто. Я не пошел по улочкам в грязном спортивном костюме «Адидас», в котором ходили все «наши», но прилично оделся, достал словарик, выучил пару слов приветствия и благодарности и через 3-4 «бонжёрно» снял первый этаж симпатичнейшей виллы, с двумя спаленками, кухонькой, покрытым галькой двориком, по краям которого росли деревца, увешенные лимонами, нечеловеческой красоты. Так как можно это не полюбить!

Медведики, не ходите к озеру с палкой.

А сейчас я подумал, что терпеть не могу грубую Москву вокзальных грузчиков, что был в шоке, увидев в ленинградских  автобусах пьяных женщин, грязно матерящихся, но обожаю москвичей и еще больше – ленинградцев, что Шереметьевский дворец и есть Москва, как БДТ – Ленинград, что запах сырости и болот не есть Ленинград, но дворцы и парки, Мойка и квартира моего Пушкина, Казанский собор и маленькие кафе мороженого, и даже рюмочные на Малой Бронной или почти напротив ЛГИТМиКа, куда забегали многие теперь выдающиеся актеры и режиссеры.

Город нужно ПОНЯТЬ. И изучить. И сделать это следует ДО ТОГО, как пишешь о нем, а не после. Нужно полюбить его не за что-то, а вопреки. Или не писать вообще. Чтобы не позориться. И нельзя пренебрежительно писать ни о чем, не поняв, не изучив. Права такого нет у нас, литераторов. Мы не должны быть жестким в суждениях. И это – не мои слова.
Много лет назад, в другой жизни, я жил пару недель в Ленинграде, на углу Майорова и Плеханова, на втором этаже в микроскопической темной комнатке огромной, невиданной даже в Одессе, коммуналке. Хозяин «квартиры», начинающий молодой актёр театра Ленкома, достал мне, абитуриенту,  билеты и контрамарки во все театры Города, на все спектакли, премьеры и прогоны. Я был на прогоне спектакля «Вестсайтская история» Георгию Товстоногову, главному режиссеру Ленинграда. Находился в шоке от удовольствия прикоснуться к настоящему искусству. Григорий Александрович взял свой микрофон: «Это все х...ня(!). Попрошу всех посторонних выйти. Начнем работать!».
На следующий день, вернувшись ночью после просмотра премьеры в театре Пушкина, я неосторожно, с присущей мне тогда агрессивностью молодости, на вопрос хозяина квартиры «Ну, как?» ответил: «Барахло!». Тот задумался, поднял на меня свои огромные глаза и тихо сказал: «Сол, мы должны быть очень осторожны в своих суждениях. Ты сейчас одним словом перечеркнул изнурительную четырехлетнюю работу огромного коллектива». Поверьте, мне стало стыдно. Звали его очень просто – Эмиль Виторган.

Так что же перечеркнул в своём опусе мой оппонент?
Он не увидел за пустыми бутылками дешевого вина и пива Его Величество Город.

Он жил в пригороде Одессы, в Аркадии, даже не зная, что означает это слово в переводе с древнегреческого «Ворота в рай». А назвали его так суворовские солдаты за то, что там, на обрыве сожженных солнцем украинских степей, без деревьев, без воды, был единственный источник пресной воды -  ручей и маленькая рощица белых акаций и платанов. Каждое дерево в Одессе – подвиг одесситов. Воду возили в Одессу в бочках, очень издалека, с Фонтанов. Потом туда пустили конку. Так и называли: Первая станция Фонтана, и до шестнадцатой. Водопровод появился значительно позже. Его тянули от Днестра, что в 50-ти километрах от Одессы. Именно его перекрыли гитлеровцы в проклятом памяти году, когда тысячи людей гибли на фронтах, поэтов в том числе. Так погибли Павел Коган и Жора Лепский – авторы «Бригантины»

Вот и мы – дожили. Вот и мы получаем весточки
В изжеванных конвертах с треугольными штемпелями,
Где сквозь запах армейской кожи, сквозь бестолочь,
Проникает то самое, самое то, как гудок над полями.

Вот и ты – товарищ красноармеец (музвзвода.)
Воду пьёшь по утрам из заболоченных речек.
А поля между нами, а снега между нами…
Человек ты мой, дорогой ты мой человече.


(Из письма Павла Когана  Жоре Лепскому, цитирую по памяти, возможны ошибки)

Одесситы открыли десятки и сотни старых заброшенных колодцев, решив вопрос воды. Вот тогда мой будущий отец, старший техник – лейтенант, моторист –подводник, выдав семью моей бабушки, у которой он снимал угол, за своих родственников, достал им билеты на поезд и помог эвакуироваться из осажденного города. А иначе, сгорели бы они в старых артиллерийских складах в районе села Нерубайского, куда ушли одесские партизаны.
Верховым разведчиком у них был мой друг – Николай Павлович Б., доживающий сейчас свой век где-то в пригороде Чикаго. Он работал ударником в одном из ресторанов оккупированного нечистью города. Снабжал партизан информацией, а однажды ухитрился украсть винтовку и пронести ее под пальто в Нерубайское, а это – очень далеко от Города. Было ему тогда лет пятнадцать. Он стал военным музыкантом. Основал известнейший в свои годы ансамбль «Бородачи», одним из органистов которого стал несколько позже Костя Швуим, необыкновеннейшая личность, умница. Сейчас он очень известный человек.

Так вот, герои вашего опуса, господин Ермак, «о которых анекдоты ходят», были обречены в оккупированном городе на уничтожение. Вот тогда и присвоили им кличку «маланцы». Это слово стало оскорбительным ПОСЛЕ войны.  А называли их так, чтобы не говорить то самое слово - евреи -  вслух, чтобы предатели не услышали. И тем самым спасали людей от  неминуемой смерти. Многих удалось спасти.
Как вы могли взять на себя смелость так бездарно написать о Городе? Боже, сколько же там идиотизма, непроверенных фактов.
Например, вы пишете, что в киосках торгуют армяне. Это не так. Усатые мужчины не есть армяне. Заработки в этих будках были весьма незначительными. И большинство «будочников» и грузчиков в ликерных отделах гастрономов – «залетные», не одесситы, а, извините, быдло, попавшее в Город, потому что нужны были рабочие руки на заводах, и удравшее оттуда при первой же возможности, получив квартиры и прописку.

Наступили недоброй памяти времена Горбачева. Разрешили Юморину -  праздник Первого Апреля, такой дорогой для Одесситов День Юмора. Демонстрации студентов – тоже в основном приезжих, проходили по Дерибасовской. А я стоял и наблюдал за шествием: сотни пьяных, сплошной мат, куда там до юмора…
Вот это и есть вы – те усатые «будочники» - одесситы, против которых пишете свой опус: сами о себе.
Все больше и больше стало процветать хулиганство, люди перестали ходить по улицам. Подумать невозможно: Город, в котором после десяти вечера нет людей на улицах. Ваша заслуга. Именно от вас пивом тянет на расстоянии. Именно Вы уделяете пиву, сами того не заметив, центральное место в вашем опусе.

Еще одна неточность. Не привозили моряки диски для продажи. Нельзя было вести товарное количество. Привозили всего парочку. Да и стоили те диски за бугром очень дорого для русского моряка. А деловые люди налаживали производство копий тех дисков для всей страны. И спасибо им за это, а то бы вы, господин из глубинки, и по сей день Битлов бы не услышали. А в предприимчивости ничего плохого нет, между прочим. Её даже Советской власти забить не удалось.

Итак, вы пишете опус о городе, не вникнув, не разобравшись и не поняв сути и, тем более, деталей. А как вы, автор, относитесь к своему месту жительства? Посмотрим. Даже о своей «сажалке» вы пишете пренебрежительно. Никак не упоминая то, что это место – место расстрела советских людей.
Да вы обратили внимание, как конкурс называется?  Могу повторить медленно и два раза: «Любимый город», «ЛЮБИМЫЙ Город». Как говорят те же одесситы: «Вы попали, извините, не туда!»

В вашем пространном опусе есть многое еще чего, что делает его мало читаемым, например, ваши взаимоотношение с другими героями, безликость местности, по которой вы гуляете, безличность порта. Вы когда там были, поднимали голову вверх, чтобы увидеть Потемкинскую лестницу, Бульвар Фельдмана, памятник Дюку, поднимались ли вы наверх? Опять – нет? Так я и думал. Видели ли вы детвору, сидящую на бульваре и мастерящую фигурки зверей их упавших с деревьев каштанов, выставки художников под открытым небом, бегущих через мириады голубей счастливые пары молодоженов, там, за углом от вашего восприятия, возле Оперного театра? Тоже нет. Мне Вас жаль.

И вы там что-то о юморе говорили…Имена называли… А Бабеля Вы читали? Паустовского, Ильфа, Катаева, Веру Инбер. И что Вы читали у Жванецкого? А, да – про сироп. А читали ли Вы у него:

«О себе я могу сказать твердо. Я уже никогда не буду красивым, и высоким, и стройным. Меня уже никогда не полюбит Мишель Мерсье, и в молодые годы я не буду жить в Париже. …А так же сидеть за штурвалом и дышать кислородом.  При моем появлении все не встанут. Шоколад в постель смогу себе подать, но для этого придется встать, одеться, приготовить, а затем – раздеться, лечь и выпить. Не каждый на это пойдет. К моему мнению никогда не будет прислушиваться больше одного человека. Да и эта одна уже начинает иметь своё.
           Не возьму семь метров в длину, ну просто – не разбегусь. Ну, даже если                                разбегусь… Потому что уже не оторвусь: дела, заботы… И даже простой крейсер под моим командованием не войдет в нейтральные воды: из наших не выйдет.
Уже нет времени, уже времени нет!»


Ну, и так далее.  Не грузчики в пивных магазинах - одесситы, а Миша Жванецкий.

И на прощание, дорогой рецензируемый автор, маленький совет: не пейте дешевое вино и пиво.
Как говорят те же одесситы:

Если хочешь сил моральных
И физических сберечь,
Пейте соков натуральных,
Укрепляя грудь и плеч!



И читайте других авторов.

Имя Ваше, возможно, останется в истории только потому, что кто-то из них оставит рецензию на ваших замечательных работах.
Например, я  - ваш покорный слуга. smile1

Сол, бывший одессит.

Неактивен

 

#2 2008-01-27 07:13:06

Александр Клименок
Автор сайта
Откуда: Калининград
Зарегистрирован: 2007-02-10
Сообщений: 4610

Re: Ах, Одесса! Об Одессе, опусе Ермака, и не только.

Сол, привет. Случайно увидел данную статью. Прочел. Не пожалел. Родину надо знать. Отсюда - патриотизм. Имено так начинается любовь.


Александр Клименок

Вывожу из тьмы. Круглосуточно.

Неактивен

 

#3 2008-01-27 08:15:23

alv
Редактор
Зарегистрирован: 2006-02-14
Сообщений: 6265
Вебсайт

Re: Ах, Одесса! Об Одессе, опусе Ермака, и не только.

Сформатировано так, что можно прочитать:

Одесса имеет многих тех
которых не имеет


Тэг <сарказм> по умолчанию, смайлики по вкусу.

Неактивен

 

#4 2008-01-27 21:14:35

Андрей Кротков
Редактор
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 2006-04-06
Сообщений: 14506

Re: Ах, Одесса! Об Одессе, опусе Ермака, и не только.

Никогда не бывал в Одессе. Мне, чтобы поехать в какой-либо город, нужна жесткая и точная мотивация, зачем еду. "Просто поглядеть" - не канает. Наверное, поэтому и мало где бывал вообще.


I have graven it within the hills, and my vengeance upon the dust within the rock

Неактивен

 

#5 2008-01-28 16:11:34

Бикинеев Виталий
Автор сайта
Откуда: Украина
Зарегистрирован: 2006-09-21
Сообщений: 5182

Re: Ах, Одесса! Об Одессе, опусе Ермака, и не только.

Замечательно!

Снимаю шляпу.

Сол Кейсер написал(а):

А квартиру я снял именно в Санта Севере, сам, без маклеров-шмаклеров и прочей нечисти. Всё очень просто. Я не пошел по улочкам в грязном спортивном костюме «Адидас», в котором ходили все «наши», но прилично оделся, достал словарик, выучил пару слов приветствия и благодарности и через 3-4 «бонжёрно» снял первый этаж симпатичнейшей виллы, с двумя спаленками, кухонькой, покрытым галькой двориком, по краям которого росли деревца, увешенные лимонами, нечеловеческой красоты. Так как можно это не полюбить!

Не в бровь, а в лоб!


Бикинеев Виталий
Ceterum censeo Carthaginem delendam esse

Неактивен

 

Board footer

Powered by PunBB
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson